Григорий Марченко – о ненужной девальвации, цифровой валюте и своей главной гордости

– Григорий Александрович, традиционно считалось, что курс национальной валюты укрепляется при дорожающей нефти, однако сегодня такая корреляция уже не наблюдается. Тенге сегодня может падать даже при росте цен на нефть. Почему так происходит? И если проводить исторические параллели, какие факторы были допущены, которых следовало бы избегать в дальнейшем?

– Если исходить из нашей истории, то понятно, что цены на нефть всегда являлись главным фактором. Но всегда был еще один фактор – финансовая политика в Российской Федерации.

У нас были правильные девальвации в 1999 и 2009 годах. Были ситуации, когда нужно было проводить девальвацию, но не делали. А вот в 1994 году была девальвация вынужденная, в результате неправильной политики со стороны правительства. У нас была и неправильная девальвация в феврале 2014 года.

Тогда правильнее было бы делать девальвацию после того, как это сделает Россия, что, собственно, и было сделано в 1999 и 2009 годах, потому что у нас большая зависимость от импорта. И потом чисто психологически, когда в России проходит девальвация, то наше население и предприятия – все исходят из того, что у нас тоже будет девальвация и начинают вести себя соответственно. Мы же в 2014 году сделали ошибку, опередив РФ. Я говорил тогда, что последствия для экономики будут плохие, а мы не сможем провести девальвацию дважды за один год. Но произошло то, что произошло, не всего можно избежать.

В РФ девальвация была проведена в декабре 2014 года, а у нас в 2015 году вначале потратили 23 млрд долларов США на поддержку курса, что было неправильно. Затем в апреле 2015 года у нас состоялись внеочередные выборы президента, а до выборов девальвацию типа нельзя делать. После выборов нам сказали – "у нас все нормально". И девальвацию начали делать только в августе 2015 года и за 8 месяцев практически убили весь МСБ. Крупным предприятиям-экспортерам это было хорошо, а для малого и среднего бизнеса – очень тяжело.

То есть в 2014-2015 годах у нас был целый ряд макроэкономических ошибок. Во-первых, была проведена ненужная и неправильная девальвация в феврале 2014 года. Во-вторых, в январе 2015 года отложили компенсирующую девальвацию, не сделали ее, как нужно было. В-третьих, осенью 2015 года Национальный банк не вмешивался и дал курсу уйти слишком далеко.

Последствия этих ошибок мы наблюдали в течение нескольких лет.

– Кстати, почему считают, что и девальвацию 1999 года тоже проводили вы? Хотя в этот период вы занимались пенсионной реформой.

– Да, почему-то так считают, но это неправда. Тогда председателем Национального банка был Дамитов Кадыржан Кабдошевич.

– Если бы тогда было все иначе, как бы это отразилось на сегодняшнем курсе тенге?

– Вспомните, курс тенге до "межзачета" (в феврале 1994) стабилизировался и в течение месяца был 11 тенге за доллар. Если уберете эти – 3,5 раза, то чисто теоретически у нас курс был бы, к примеру, 120 тенге за доллар.

Была же красивая идея – мы выпустим много денег, и тогда же денежная масса была бы увеличена на 70% и более. Предполагалось, что этими деньгами предприятия погасят долги, и мы будем это контролировать. А все пошли покупать валюту на эти деньги, поэтому курс и обвалился. Поэтому если бы не было 1994 года, сейчас был бы другой курс.

Точно так же, если бы не было той ненужной девальвации 2014 года и была бы девальвация правильная в январе 2015 года, курс был бы тоже иным.

– Сейчас очень много говорят о так называемой единой цифровой валюте Исламского мира, единой цифровой валюте стран ЕАЭС и т.д. Вы же эту идею предложили еще в 2013 году. Что пошло не так?

– Председатель Центрального банка Китая вообще публично заявлял, что я тот человек, который привез в Китай идею цифровых денег. И они с третьего раза мне поверили, и сейчас всех опережают на пару лет. А у нас в 2013 году правительство тогда эту идею не поддержало. Потом мы узнали, что параллельно с нами такая же идея возникла у Центрального банка Эквадора и у Роберто Джиори. Но у Джиори это был не концепт электронного кошелька, в котором находятся цифровые деньги, а концепт электронной банкноты. Там была электронная банкнота, ее можно видеть на экране, с уникальным номером. Потом несколько стран с этим экспериментировали, но пока никто так ничего и не внедрил.