Стрессовые активы должны возвращаться в экономику и создавать новую стоимость: интервью с министром финансов
– Мади Токешович, почему вопрос стрессовых активов сегодня имеет значение не только для банков, но и для экономики в целом?
– Стрессовые активы – это капитал, который по разным причинам перестал полноценно работать в экономике. За ним могут стоять производственные мощности, недвижимость, земельные участки, действующие предприятия. Поэтому вопрос заключается не только в урегулировании задолженности, но и в том, насколько эффективно этот экономический потенциал может быть возвращен в оборот.В Казахстане эта работа ведется системно с участием правительства, Национального банка и Агентства по регулированию и развитию финансового рынка в пределах их компетенций. Министерство финансов представляет государство как акционера Фонда проблемных кредитов, который непосредственно управляет переданными ему активами.Принцип здесь понятен: обязательства должны исполняться, а активы – работать. Традиционные инструменты взыскания дополняются профессиональным управлением, реструктуризацией жизнеспособных проектов и рыночной реализацией активов.При этом решение об оздоровлении предприятия должно приниматься не ради сохранения конкретного собственника. Оно должно основываться на объективной оценке жизнеспособности бизнеса и быть экономически обоснованным – в том числе обеспечивать больший возврат, чем ликвидация или продажа актива.– Что Казахстан уже сделал для формирования рынка стрессовых активов и какие практические результаты это дало?– За последние годы в Казахстане сформирована необходимая законодательная и институциональная основа рынка стрессовых активов. Расширен круг потенциальных приобретателей, созданы условия для участия частных инвесторов, внедрены цифровые механизмы реализации активов. При этом эта работа проводится государственными органами и финансовыми регуляторами в пределах их компетенций.Если говорить непосредственно о результатах Фонда проблемных кредитов, где Министерство финансов представляет государство как акционера, здесь мы уже можем оценивать вполне конкретный экономический эффект.С начала реализации мероприятий по оздоровлению фонд обеспечил возврат порядка 170 млрд тенге. Кроме того, в 2020-2025 годах предприятиями-должниками уплачено порядка 84 млрд тенге налогов и сохранено более 9 тыс. рабочих мест.Отдельно хотел бы отметить социально-экономический эффект. Значительную часть портфеля предприятий на стадии оздоровления составляют сельхозпроизводители. Только в 2025 году ими проведены сельскохозяйственные работы на площади порядка 1,34 млн гектаров, собрано около 2,1 млн тонн урожая и сохранено более 7,6 тыс. рабочих мест в сельской местности.Для нас это важный показатель эффективности. Задача заключается не просто в том, чтобы взыскать задолженность или реализовать имущество. – Вы говорите о рыночном подходе. Что необходимо инвестору, чтобы стрессовые активы действительно стали полноценным объектом инвестиций?– В первую очередь – прозрачные правила, достоверная информация об активе, понятное ценообразование и конкурентная процедура реализации.И здесь Казахстан уже перешел от формирования базовой инфраструктуры к ее дальнейшему развитию. В октябре 2024 года Агентство по регулированию и развитию финансового рынка выдало первое разрешение на деятельность электронной торговой площадки по продаже банковских и микрофинансовых активов. На платформе DMAS уже размещались первые лоты стрессовых активов банков и организаций по управлению стрессовыми активами. Поэтому сегодня речь идет уже не о создании цифровой инфраструктуры с нуля, а о ее масштабировании, наполнении качественными активами и повышении эффективности торгов.