Расул Рысмамбетов: ERG нельзя приватизировать
Правительство передало Фонду национального благосостояния «Самрук-Казына» 40% Eurasian Resources Group (ERG) за 697,7 млрд тенге. Формально сделка прошла через выпуск фондом 31 акции номинальной стоимостью около 22,5 млрд тенге каждая. Единственный акционер «Самрук-Казыны» — правительство — оплатил акции передачей 40%-ной доли в ERG.
В результате «Самрук-Казына» получил совместный контроль над ERG. При этом фонд пока не завершил оценку справедливой стоимости идентифицируемых активов и обязательств совместного предприятия. Исходя из оценки переданной доли, стоимость всей ERG составляет около 1,7 трлн тенге, или $3,7 млрд.
ERG — международная горнодобывающая и металлургическая группа с активами в Казахстане, Бразилии, Африке и Европе. В Казахстане ей принадлежат, в частности, «Казхром», Соколовско-Сарбайское горно-обогатительное производственное объединение, «Алюминий Казахстана», Казахстанский электролизный завод и Евроазиатская энергетическая корпорация. ERG зарегистрирована в Люксембурге. В мае 2026 года бенефициар Nature Energy Solutions Ltd. Шахмурат Муталип увеличил свою долю в компании до 39,3%, выкупив акции Патоха Шодиева и наследников Александра Машкевича. Семье Ибрагимовых принадлежит 20,7% акций.
На фоне изменения структуры собственности возникает вопрос: что именно государство собирается делать с крупнейшим горно-металлургическим активом страны? На эти вопросы Forbes Kazakhstan ответил экономист Расул Рысмамбетов.
Зачем было передавать 40% ERG от правительства в «Самрук-Казыну»? По сути, это выглядит как перемещение актива из одного государственного кармана в другой.
— Сам вопрос действительно необычный. «Самрук-Казына» давно хотел забрать 40-процентный пакет ERG под свое управление. При этом для Минфина эта доля фактически была своеобразной запасной кассой.
Государство могло обращаться к компании за деньгами на различные социальные и другие нужды. Теперь Минфину будет сложнее использовать ERG таким образом.
С другой стороны, у «Самрук-Казыны» появляется возможность по-другому работать с этим активом. Например, теоретически фонд может привлекать финансирование под эту долю. Я не знаю, пойдет ли фонд на такой шаг, но теперь с этими 40% действительно появляется гораздо больше вариантов работы.
Когда доля находилась в структуре, связанной с Комитетом по приватизации Минфина, использовать ее в качестве финансового инструмента было гораздо сложнее.
Связан ли переход 40% ERG к «Самрук-Казыне» с изменением других долей компании, в частности переходом акций умерших акционеров к наследникам или новым владельцам?
— Я бы не связывал эти процессы напрямую. Сейчас в целом идет большая реструктуризация горнорудного, нефтяного и нефтесервисного секторов. Думаю, здесь речь скорее о необходимости консолидации и перестройки структуры собственности. И «Самруку» теперь придется постоянно думать над правилами игры, потому что речь идет не просто о смене акционеров — фактически меняется сама конфигурация компании.
Как появление «Самрук-Казыны» в качестве акционера может повлиять на деятельность ERG?
— Если этим будет заниматься «Тау-Кен Самрук», то это уже совсем другая ситуация, чем когда доля находилась у Комитета по приватизации Минфина. Там работают специалисты, которые, я думаю, не будут напрямую вмешиваться в операционное управление ERG, но будут очень внимательно смотреть за действиями нынешних акционеров. И здесь может возникнуть важный момент. Судя по тому, что мы сейчас видим — сокращение затрат, пересмотр долгосрочных инвестиций, — интересы «Самрук-Казыны» и нынешних акционеров ERG не всегда могут совпадать.
Для государства важно долгосрочное развитие актива. Для частных акционеров могут быть важны другие параметры — доходность, дивиденды, оптимизация расходов. Поэтому здесь возникает зона потенциального конфликта интересов, за которой нужно внимательно наблюдать.
В отчетности 40%-ная доля ERG оценена в 697,7 млрд тенге. Насколько эта оценка соответствует текущей рыночной стоимости компании?
— Здесь я пока не стал бы делать однозначных выводов. Нужно понимать, что именно лежит в основе оценки: очищена ли стоимость от долгов, какие решения по инвестициям приняты, сколько компания зарабатывает и какие у нее перспективы. Если говорить о самой компании без учета долгов и при определенных условиях, то, на мой взгляд, ERG могла бы стоить порядка $10–12 млрд.
Но то, что происходит с компанией сейчас, требует отдельного анализа. Нужно смотреть на ее долговую нагрузку, денежный поток, инвестиционную программу и прибыльность. Я бы сказал, что сейчас ERG находится в достаточно турбулентном состоянии. Поэтому «Тау-Кен Самруку» и самому фонду «Самрук-Казына» придется очень внимательно следить за ситуацией.
Что, на ваш взгляд, дальше может произойти с этими 40%? Возможно ли, что долю выставят на приватизацию?
— Компанию ни в коем случае нельзя приватизировать. Ее нужно дальше развивать. Ни для кого не секрет, что ERG — одна из наиболее продвинутых горнорудных компаний в СНГ и точно одна из крупнейших и наиболее развитых в Казахстане. Другие казахстанские горнорудные компании пока не дотягивают до ее уровня по масштабу, инвестициям и географии активов.
У ERG огромная ответственность перед регионами. У компании есть активы в нескольких областях, и это не просто отдельные предприятия — многие из них являются градообразующими, а некоторые можно назвать даже регионообразующими. Поэтому сейчас большая ответственность ложится и на «Тау-Кен Самрук», и на нынешних акционеров ERG. Главное — не допустить, чтобы компания потеряла накопленный потенциал.
